Впервые этот
вопрос, адресованный непосредственно в свой
адрес, я услышал года три назад, когда мы с
Валерой Гаращуком, моим коллегой по
“кладоискательскому цеху”, организовали
четырехдневную экспедицию в Селенгинск —
заброшенный город на юге Бурятии. К нам в команду,
напросился корреспондент московского журнала
"Профиль", и с той минуты, как мы проехали КПП
на Синюшиной Горе, он начал донимать меня
вопросами — зачем я рою землю?
Смотри, — канючил
москвич, — до Селенгинска — 600 километров, туда и
обратно — 1200. Одного бензина сколько надо! Плюс
продукты! Плюс переправа на пароме! А вдруг вы
ничего не найдете?" При этом он успевал что-то
чертить в своем блокноте — видно, высчитывал
расходы. Все четыре дня, я пытался ему объяснить,
что дело это очень интересное и полезное.
Кладоискательство в том виде, в котором мы им
занимаемся, — это просто приключение, легкий
адреналин, способ расслабиться,отдохнуть,
походить по родной земле, вдыхая свежий воздух...
И, конечно, если повезёт, найти что-то интересное
и ценное.
Корреспондент "Профиля"
добросовестно записывал мои откровения, а через
два месяца в столичном журнале появился репортаж
из Селенгинска под странным заголовком
"Остров сокровищ". Один из абзацев текста,
был полностью посвящен моей персоне и
философскому вопросу "Почему я рою землю?".
Возможно, это и нескромно, но я приведу этот абзац
полностью:
"Пойми, мужику нельзя постоянно
сидеть дома. Дом для него — смерть, — продолжил
философствования Алексей Елизарьев. — В
каменном веке мужчины шли на охоту, а женщины
охраняли очаг. А сейчас, мужика хотят привязать к
очагу, а потом удивляются: отчего это он спился?
Да потому, что его в такие условия поставили —
некомфортные. Поэтому, если ты хочешь, чтобы
мужик оставался мужиком, у него должно быть
какое-то хобби: рыбалка, охота, дайвинг — не
важно. Вот мы с Валерой клады ищем... Казалось бы,
ну что особенного? Идешь себе с металлоискателем
по лесу или полю, накачивая руки и ноги. Ведёшь
прибором то влево, то вправо и ищешь. Для нас это
— как охота для мужика в каменном веке".
На мое удивление, нудный москвич,
достаточно точно уловил ту мысль, которую я
пытался донести ему в течение всей нашей поездки,
хотя и изложил ее в своей статье не в
свойственной мне экспрессивной манере.
Действительно, не спрашивают же у какого-нибудь
крупного чиновника или бизнесмена: зачем ты
охотишься или ездишь на рыбалку— ведь мясо или
рыбу можно и на рынке купить? Все понимают:
чиновнику или бизнесмену надо расслабиться
после праведных трудов, поймать адреналин,
почувствовать кураж, показать себя как
настоящего мужчину, особенно в кругу коллег.
Наконец, вспомнить свои доисторические корни...
Но не все же, хотят палить
из ружья — кому-то, чтобы расслабиться, надо
найти занятие поспокойнее. И вот тут, в качестве
альтернативы появляются удочка, грибное лукошко
или металлодетектор.
Причем, если рыболов или грибник
существуют в современном мире, то для
кладоискателя, каждая вылазка в заброшенную
деревню или улус — погружение в прошлое. И это,
дополнительная прелесть кладоискательства.
Странное чувство испытываешь, когда в твоей руке
появляется монетка, которую последний раз
держали в руках двести лет назад! Того человека
уже нет, его имя, возможно, хранится лишь в памяти
потомков, а скорее всего, вообще нигде не
хранится — но полушка или денежка, потерянная им
в собственном дворе, прошла через все эпохи и
ничего ей не сделалось, не говоря о крупной
находке...
Прав корреспондент "Профиля" —
тут уж точно, начнешь философствовать.
Поэтому, когда вы видите в поле
человека с металлодетектором, не удивляйтесь, не
пугайтесь и не обижайте его. Опасность для
общества, представляют как раз те люди, у которых
металлодетектора нет. А если у них, к тому же, нет
ни ружья, ни лукошка, ни удочки, а также
отсутствуют лыжи, костюм для подводного
погружения или какие-либо другие прибамбасы для
активного времяпрепровождения, стоит
задуматься, как эти люди подавляют зов предков —
охотников и собирателей, который время от
времени звучит в каждом из нас...