Реликвии Абукира. История появления большого количества золота и кораблей на дне неглубокого залива Абукир такова: 1 августа 1798 года, после 60-дневных поисков флота Наполеона в Средиземном море, контр-адмирал Горацио Нельсон наконец обнаружил в заливе Абукир, близ берегов Египта, 13 линейных кораблей и 400 транспортов молодого генерала Бонапарта. Солнце клонилось к закату, и французский адмирал, командир эскадры Брюэ был уверен, что Нельсон едва ли рискнет начать сражение до рассвета в заливе, где было много подводных рифов и отмелей. Однако Нельсон, обратившись к своим офицерам, поправляя пустой рукав адмиральского камзола, спокойно сказал: "Начнем сражение незамедлительно. Завтра к этому времени я заслужу или лордство, или Вестминстерское аббатство (почетную могилу - Л. В.)". Французская эскадра стояла растянутой кильватерной колонной вдоль вектора ветра. Французы и мысли не допускали, что Нельсон попытается вклиниться между ними и берегом. Это означало наверняка прочно сесть на мель. Однако даже потрепанный бурей 74-пушечный корабль Нельсона "Вангард", с нелепо покосившейся фок-мачтой, избежав опасных подводных скал, занял выгодную позицию и стал на якорь. Одновременно остальные корабли английского адмирала согласно его приказу разместились вдоль противоположных бортов кораблей французов, готовые к бою. Только 60-метровый "Куллоден" капитана Трубриджа сел на мель. В общей сложности у англичан было 1012 орудий, у французов- 1183. Поэтому бой был жарким и кровопролитным. Через два часа два передовых корабля французов были выведены из строя. В 8 часов вечера уже в подступившей темноте Нельсон был ранен. Осколком ядра рикошетом рассекло кожу на лбу, и она широким лоскутом упала ему на глаза, заливая все лицо кровью. Нельсон упал на палубу и, посчитав, что приходит конец, громко крикнул: "Я убит, позаботьтесь о моей жене!" Но искусный врач пришил кожу и, крепко перебинтовав голову, заверил Нельсона, что рана не опасна. Нельсон поспешил наверх. Сражение было в самом разгаре. Французский 120-пушечный корабль "Ориен" медленно приближался. Удачно посланное канониром ядро, пробив борт "Ориена", угодило прямо в пороховой погреб. Произошел взрыв такой силы, что, по словам свидетелей, его слышали французские солдаты, находившиеся в 25 милях от берега на египетской территории. Нельсон невольно поморщился, представив, что стало с людьми на борту корабля. Однако только много позже он узнал, что на борту "Ориена" были в трюмах сундуки с золотом, драгоценностями и три миллиона золотых ливров - жалованье солдатам Наполеона в Египте. Корабль полыхал как факел. Пораженные невиданным взрывом, команды кораблей обеих эскадр, оцепенев, на несколько минут прекратили стрельбу. Наконец канонада возобновилась. На дно ушли сокровища, реквизированные французами у мальтийских рыцарей, деньги, изъятые у римского папы и в Швейцарии... Битва продолжалась до утра. Смертельно усталые матросы подчас падали и засыпали прямо у пушек, несмотря на оглушительный гром канонады. Восход солнца осветил ужасающую картину в заливе Абукир. В воде плавали обломки мачт и рангоута, , которые как мухи облепили полуобнаженные матросы и офицеры. Многие были ранены и молили о помощи. Французы потеряли более 6 тысяч убитыми, ранеными и взятыми в плен. Потери англичан были много меньше - около одной тысячи. Коллекции с морского дна Со дня морского сражения при Абукире прошло без малого 200 лет. 57-летний французский адвокат, специалист по морскому праву, Жак Дюма знал все подробности этого знаменитого сражения, вплоть до расположения боевых кораблей перед баталией, как и имена капитанов. Он загорелся идеей найти и поднять потопленные корабли Наполеона. Однако большой помехой для реализации его замысла оказалось международное морское право. Бухта Абукир оказалась целиком в территориальных водах Египта, и, согласно закону, все, что покоится на дне залива, включая французские и английские корабли того времени и содержимое их трюмов, всевозможную утварь, даже битые бутылки и тарелки, - все являлось собственностью государства Египет. Несмотря на то, что Дюма был профессиональным адвокатом и крупным специалистом по морскому праву, он долгое время вел многотрудные переговоры о приемлемых для французов условиях проведения подводных археологических работ в бухте Абукир. По действующим законам все поднятое со дна моря он обязан был передать в руки египетских чиновников. Это лишало проведение работ французами всякого смысла. Тогда адвокат Дюма поставил вопрос иначе: согласны ли египетские власти, забирая себе поднятые французами драгоценности, бриллианты, золото и серебро, при этом разрешить в качестве компенсации взять для французских музеев пушки, керамику, детали кораблей, железные и бронзовые предметы? Чиновники подумали и согласились... Когда официальное соглашение между министерствами культуры Франции и Египта было подписано, Жак Дюма облегченно вздохнул: "Франция заключила, на мой взгляд, прекрасную сделку! Все найденные на затонувших кораблях предметы, даже деревянные, представляют большую научную и историческую ценность, не говоря о самих парусных кораблях, которые после реставрации станут прекрасным украшением для любого музея. Миллионы туристов захотят взглянуть на них". И Дюма развил кипучую деятельность. Его экспедиция по проведению подводных работ в водах Абукира довольно быстро набрала полный штат специалистов различного профиля. В нее вошли 60 морских археологов, в том числе 10 опытных аквалангистов, подобранных друзьями Дюма, несколько историков, включая одного англичанина -эрудита по части исторических документов Наполеоновской эпохи. Дюма не колеблясь предложил ему хорошо оплачиваемую должность консультанта экспедиции, после того как он нашел в Англии копию карты с обозначением места гибели трехмачтового корабля Наполеона "Патриот". На вопрос Дюма: "А где же подлинная карта?" - англичанин невозмутимо отвечал: "Вероятно, в Морском архиве Франции". И действительно, очень скоро он нашел в Париже подлинник английской карты, которая, как оказалось, попала не в ту папку... Далее Дюма обзавелся новейшими японскими электронными приборами по обнаружению под слоем песка и ила всевозможных предметов и прекрасным глубоководным оборудованием. Военные моряки одолжили на время старенький минный тральщик, на котором Дюма и прибыл в залив Абукир в августе 1986 года, и аквалангисты провели первые пробные погружения. Деревянный корпус "Ориена" был найден там, где и должен был находиться согласно описанию сражения, написанному рукой Нельсона. И, к большой радости Дюма, рядом с ним оказались на дне еще три французских боевых 80-пушечных корабля; Дюма, как истинный француз, не удержался от комплимента консультанту англичанину: "Теперь я получил неопровержимые доказательства, что ваш одноглазый и однорукий флотоводец, столь обожаемый красивыми женщинами, умел топить корабли, и если мы поднимем со дна лишь часть их, то французские парусники заполонят все морские музеи мира". На дно была положена координатная пластмассовая сетка, чтобы точно фиксировать местоположение каждого найденного предмета, и французские аквалангисты принялись за дело. Скоро на борт тральщика были подняты первые археологические находки. Одним из первых был поднят облепленный моллюсками компас. Его осторожно очистили, и консультанты безошибочно узнали компас императора Наполеона с его вензелем, подаренный адмиралу Брюэ. Затем был поднят станок для чеканки монет и несколько бронзовых пушек. За месяц подняли со дна моря более 2 тысяч различных предметов и... ни одного золотого ливра. Египетский чиновник, безотлучно находившийся на палубе, потирал руки в ожидании золотых луидоров и сундуков с сокровищами Мальтийского ордена. Но дни шли за днями, недели за неделями и чиновник приуныл. "Где же ваше золото?" - наконец спросил он Дюма. "На дне моря, - глубокомысленно отвечал француз. - Море всегда было своенравно и нехотя расстается со своими сокровищами". Как бы в подтверждение его слов английские газеты сообщили сенсационную новость: английский водолаз-любитель Кеннет Кросби стал счастливым обладателем ценной реликвии. Погрузившись на дно Темзы вблизи старинного Виндзорского замка, он поднял со дна реки золотой медальон с крупным бриллиантом, в котором историки узнали медальон адмирала Нельсона, подаренный ему турецким султаном. Аквалангисты метр за метром исследовали дно и наконец нашли дюжину серебряных тарелок и пару пистолетов с серебряной же насечкой. Пистолеты были боевые, совершенно одинаковые, и один из них стал достоянием французов, так как согласно договоренности все найденные одинаковые предметы делятся поровну между сторонами. Вскоре газета "Аль-Акбар" сообщила, что ввиду большого числа найденных на дне залива Абукир предметов по решению департамента древностей АРЕ будет построен большой музей на побережье Средиземного моря, близ Александрии. Одно из центральных мест в экспозиции займет флагманский корабль наполеоновского флота "Ориен", со всеми его пушками, предварительно подвергнутый тщательной консервации. Экспозиция внутренних помещений корабля будет в точности воспроизводить обстановку перед боем: капитана, его помощника, рулевого на шканцах (искусно выполненные из мягкой резины манекены), канониров у пушек и, конечно, тесно уложенные опечатанные сургучной печатью холщовые мешки с золотыми луидорами и сундуки с драгоценностями Мальтийского ордена. "Ориен" намереваются поднять со дна залива после зимних штормов, на что только египетской стороной выделяется 8 млн. египетских фунтов. Как считают морские археологи, это поможет дать ответ на вопрос, не раскидал ли взрыв порохового погреба золото и драгоценности по всему заливу Абукир и не опередили ли Дюма аквалангисты-любители. В настоящее время по морскому дну не спеша передвигается "шестиногий электронный водолаз" - сконструированный японскими специалистами робот, который напоминает шестиногое насекомое. Он предназначен для подводных исследований и выполнения технологических операций. Он весит 250 кг, имеет диаметр 1,5 м, оснащен двумя прожекторами, видеокамерами и всевозможными приборами, включая и "лазерный щуп". Побывал на месте гибели "Ориена" и известный ученый, изобретатель акваланга, член Французской академии наук, директор Морского музея в Монако Жак-Ив Кусто. Он внимательно ознакомился с ходом работ по подъему корабля и дал некоторые рекомендации, исходя из своего богатейшего опыта. В частности, он рекомендовал неустанно снимать на кинопленку и видеокассеты весь процесс поиска и обследования кораблей, пробоины от ядер в бортах, характер других повреждений, которые могут значительно уточнить многие детали сражения. Помимо этого смонтированные и озвученные фильмы для телевидения принесут ощутимый доход и окупят значительную часть подводных археологических работ. Несмотря на небольшую глубину залива Абукир (12 м), подводные работы оказались довольно трудными: дно покрыто толстым слоем песка и ила, намываемого Нилом. Из 13 линейных французских кораблей 11 было потоплено Нельсоном. Из них, как считает Дюма, большая часть пригодна для подъема, они будут отреставрированы ooooна верфи, вновь спущены на воду и выставлены для обозрения в своеобразном новом крупном музее - в водах залива. Перед отъездом Жак-Ив Кусто тепло простился с Дюма и членами его экспедиции: "Почти 200 лет назад здесь, в заливе Абукир, произошло крупное морское сражение. Нельсон показал незаурядное искусство флотоводца, чем задал много работы вам как археологам и историкам. Исследуйте - и пусть удача сопутствует вам!"